Рэе, 5768.

«Рэе»

Смотри, Я предлагаю Вам сегодня благословение и проклятие.

Благословение – если послушаете мицвот Всевышнего

Всесильного Вашего, которые Я приказываю Вам сегодня.

А проклятие – если не послушаетесь мицвот Всевышнего Всесильного

Вашего и сойдёте с пути, который Я указываю Вам сегодня»

Дварим 11:26-28

Два коротких до бесконечности комментария. Раби Менделе из Коцка спрашивает: «Отчего, начав с единственного числа «Смотри», Всевышний переходит ко множественному «предлагаю Вам»?

И отвечает: «Давать - дают всем поровну, но видит каждый по своему. Человек видит в соответствии с тем, каков он…»

Комментарий раби из Черновцов – «Колодец живой живой воды», - касается отличия в благословении и проклятии. «Благословение (браха), если послушаете», а «проклятие, если не послушаете… и сойдёте с пути».

Очевидно, что принятие и желание всё ещё не означают действия. И тем не менее, духовное изобилие (браха) распространяется даже в случае принятия, которое не заканчивается действием. Благословение включает нас в своё поле влияние за … хорошие мысли. Но для действия проклятия (точнее, порчи) требуется не только нежелание слушаться, но и конкретное действие.

Когда праведники бессильны

«Давая, дай ему... »

Дварим, 15:10

Эта история внутри истории произошла, когда раби Зюся был ещё никому неизвестным, нищим евреем, посвящавшим всё своё время молитве и учёбе. Но, впрочем, начнём по-порядку.

Однажды в дом раби Хаима из Цанза зашёл молодой аврех (еврей, посвятивший себя изначально изучению Торы), одетый в лохмотья. Не говоря ни слова, он подошёл к столу, на котором стояли только что принесённые свежие буханки хлеба и стал собирать их в свою торбу, не обращая внимания на всех уважаемых хасидов, сидевших вместе с ребе Хаимом за столом. Нищий уже повернулся, чтобы уйти, когда прозвучал вопрос раби Хаима из Цанза:

«Отчего ты решил забрать хлеб, приготовленный для сидящих здесь людей?»

С неподдельной горечью и неприкрытой злостью ответил аврех: «Вот все эти люди сидят здесь днями и ночами, едят и пьют, и раби не говорит им ничего. А я пришёл единственный раз, и раби должен был увидеть, что я делаю. Поверьте, что я пришёл не из удовольствия!» Молодой человек повернулся, вышел и больше его там не видели.

Огорчился раби Хаим нанесённой нищему невольной обидой, тут же послал своего шамеса отыскать и привести его. Когда молодой человек оказался вновь рядом с ним, оказал ребе ему величайшее уважение: посадил во главе стола, заслужил его прощение и одарил его тридцатью золотыми. Сын раби Хаима спросил: «Отчего уважаемый отец и учитель дал нищему такую огромную сумму, ведь и один золотой был бы достаточен, чтобы его обрадовать, а вокруг множество нуждающихся не меньше его?!» В ответ раби Хаим из Цанза рассказал сыну следующую историю.

Как известно, раби Зюся был горчайшим бедняком и исполнял свои обязанности перед Всевышним с удивительной цельностью и полнотой. В его местечке жил один еврей, известный своим удивительным гостеприимством. Не раз и не два этот замечательный еврей и его не менее праведная жена спасали Зюсю буквально от голодной смерти.

Их дела в результате пошли в гору, и когда они задались вопросом «отчего?», то пришли к единодушному выводу, что именно их помощь нищему простому еврею Зюсе была причиной изобилия Небес, на них снизошедшего. И решили они взять на себя все заботы об этом еврее, поселив его у себя в доме. С этого дня их доходы умножились, несмотря на то, что они отдавали беднякам львиную долю заработанного.

Ситуация эта не вызвала сочувствия у обвинителя (сатана), и решил сатан, с позволения Небесного Суда, попытаться разрушить идиллию. Придя к гостеприимным хозяевам раби Зюси под видом главы йешивы из города Броды, позволил себе сатан, он же – почтеннейший из евреев, выразить недоумение столь странной заботой о простом еврее. «Не было бы столь разумнее, - выразил он своё сомнение, - позаботиться не о еврее-простаке, а о великом учёном муже (имея в виду себя, конечно), и тем самым заслужить на Небесах ещё большую награду?» Хозяева согласились с доводами «гостя».

Выразив Зюсе в самых вежливых выражениях своё желание помочь другому еврею, лишили они его своего гостеприимства.

Раби Зюся, взяв свой посох и котомку, отправился странствовать по Украине, понемногу приобретая известность и становясь ребе. А незадачливая супружеская пара довольно быстро обнаружила, что «госпожа удача» им больше не светит.

Произведя несложный арифметический расчёт, муж отправился за «брахой» к ребе Зюсе, ставшем к тому времени известнейшим цадиком.

Выслушав просьбы своего бывшего хозяина, Зюся ответил, что ничем помочь не может, поскольку, пока уважаемый еврей не разделял евреев на более и менее заслуживающих помощи, помощь ему Небес была бесперебойной. Теперь же на Небесах решили (мера за меру), что есть на Земле люди более достойные изобилия и удачи!

р. М.-М.Гитик

Экев, 5768.

«Экев»

Смотри, Я предлагаю Вам сегодня благословение и проклятие.

Благословение – если послушаете мицвот Всевышнего

Всесильного Вашего, которые Я приказываю Вам сегодня.

А проклятие – если не послушаетесь мицвот Всевышнего Всесильного

Вашего и сойдёте с пути, который Я указываю Вам сегодня»

Дварим 11:26-28

Два коротких до бесконечности комментария. Раби Менделе из Коцка спрашивает: «Отчего, начав с единственного числа «Смотри», Всевышний переходит ко множественному «предлагаю Вам»?

И отвечает: «Давать - дают всем поровну, но видит каждый по своему. Человек видит в соответствии с тем, каков он…»

Комментарий раби из Черновцов – «Колодец живой живой воды», - касается отличия в благословении и проклятии. «Благословение (браха), если послушаете», а «проклятие, если не послушаете… и сойдёте с пути».

Очевидно, что принятие и желание всё ещё не означают действия. И тем не менее, духовное изобилие (браха) распространяется даже в случае принятия, которое не заканчивается действием. Благословение включает нас в своё поле влияние за … хорошие мысли. Но для действия проклятия (точнее, порчи) требуется не только нежелание слушаться, но и конкретное действие.

Когда праведники бессильны

«Давая, дай ему... »

Дварим, 15:10

Эта история внутри истории произошла, когда раби Зюся был ещё никому неизвестным, нищим евреем, посвящавшим всё своё время молитве и учёбе. Но, впрочем, начнём по-порядку.

Однажды в дом раби Хаима из Цанза зашёл молодой аврех (еврей, посвятивший себя изначально изучению Торы), одетый в лохмотья. Не говоря ни слова, он подошёл к столу, на котором стояли только что принесённые свежие буханки хлеба и стал собирать их в свою торбу, не обращая внимания на всех уважаемых хасидов, сидевших вместе с ребе Хаимом за столом. Нищий уже повернулся, чтобы уйти, когда прозвучал вопрос раби Хаима из Цанза:

«Отчего ты решил забрать хлеб, приготовленный для сидящих здесь людей?»

С неподдельной горечью и неприкрытой злостью ответил аврех: «Вот все эти люди сидят здесь днями и ночами, едят и пьют, и раби не говорит им ничего. А я пришёл единственный раз, и раби должен был увидеть, что я делаю. Поверьте, что я пришёл не из удовольствия!» Молодой человек повернулся, вышел и больше его там не видели.

Огорчился раби Хаим нанесённой нищему невольной обидой, тут же послал своего шамеса отыскать и привести его. Когда молодой человек оказался вновь рядом с ним, оказал ребе ему величайшее уважение: посадил во главе стола, заслужил его прощение и одарил его тридцатью золотыми. Сын раби Хаима спросил: «Отчего уважаемый отец и учитель дал нищему такую огромную сумму, ведь и один золотой был бы достаточен, чтобы его обрадовать, а вокруг множество нуждающихся не меньше его?!» В ответ раби Хаим из Цанза рассказал сыну следующую историю.

Как известно, раби Зюся был горчайшим бедняком и исполнял свои обязанности перед Всевышним с удивительной цельностью и полнотой. В его местечке жил один еврей, известный своим удивительным гостеприимством. Не раз и не два этот замечательный еврей и его не менее праведная жена спасали Зюсю буквально от голодной смерти.

Их дела в результате пошли в гору, и когда они задались вопросом «отчего?», то пришли к единодушному выводу, что именно их помощь нищему простому еврею Зюсе была причиной изобилия Небес, на них снизошедшего. И решили они взять на себя все заботы об этом еврее, поселив его у себя в доме. С этого дня их доходы умножились, несмотря на то, что они отдавали беднякам львиную долю заработанного.

Ситуация эта не вызвала сочувствия у обвинителя (сатана), и решил сатан, с позволения Небесного Суда, попытаться разрушить идиллию. Придя к гостеприимным хозяевам раби Зюси под видом главы йешивы из города Броды, позволил себе сатан, он же – почтеннейший из евреев, выразить недоумение столь странной заботой о простом еврее. «Не было бы столь разумнее, - выразил он своё сомнение, - позаботиться не о еврее-простаке, а о великом учёном муже (имея в виду себя, конечно), и тем самым заслужить на Небесах ещё большую награду?» Хозяева согласились с доводами «гостя».

Выразив Зюсе в самых вежливых выражениях своё желание помочь другому еврею, лишили они его своего гостеприимства.

Раби Зюся, взяв свой посох и котомку, отправился странствовать по Украине, понемногу приобретая известность и становясь ребе. А незадачливая супружеская пара довольно быстро обнаружила, что «госпожа удача» им больше не светит.

Произведя несложный арифметический расчёт, муж отправился за «брахой» к ребе Зюсе, ставшем к тому времени известнейшим цадиком.

Выслушав просьбы своего бывшего хозяина, Зюся ответил, что ничем помочь не может, поскольку, пока уважаемый еврей не разделял евреев на более и менее заслуживающих помощи, помощь ему Небес была бесперебойной. Теперь же на Небесах решили (мера за меру), что есть на Земле люди более достойные изобилия и удачи!

р. М.-М.Гитик

«Новизны учеников очарованье»

Экев. Вывихнутая пятка и анатомия времени.

"В результате (экев) того, что ты будешь понимать эти законы..." (Дварим 27:12). Слово экев, которое обычно переводится с иврита как пятка, в этой недельной главе используется в очень необычном смысле - в результате, в следствие, в качестве награды. Точно так же как пятка - это конечность тела, в данном случае речь идёт ещё и о конечности времени.

Талмуд говорит о том, что человеческая история в том виде, в котором мы к ней привыкли, будет длиться шесть тысяч лет (Санхедрин 97а). В течение этих шести тысяч лет история движется по определённой схеме, которая совпадает с контурами человеческого тела: первая тысяча лет соответствует правой руке этой фигуры, вторая тысяча лет - это левая рука, третья тысяча лет - это торс, четвёртая тысяча лет - это правая нога и так далее.

Движение времени соответствует движению с верхней части человеческого тела до самых пяток. По мере приближения к концу шестого тысячелетия ход истории начинает все больше и больше совпадать с той частью человеческого тела, которая называется иквета деМешиха - пятки Машиаха. Это очень сложный и наряженный период времени.

Для того чтобы попытаться понять, в чем именно заключается сложность этого времени, нужно подняться по фигуре человеческого тела чуть выше. Будем двигаться по ходу седалищного нерва и посмотрим, что из этого получится.

Как известно, седалищный нерв запрещён Торой к употреблению в пищу. Интересно, что запрет на седалищный нерв - это один из тех запретов на еду, которые имеют объяснение в самой Торе. "И боролся некто (ангел Эйсава) с ним до восхода зари. И увидел, что не одолевает его, и затронул его бедренный сустав... Поэтому не едят дети Израиля седалищный нерв на бедренном суставе, так как затронул он (ангел Эйсава) бедро, седалищный нерв" (Берейшит32:25-26, 33).

Рав П. Винстон объясняет, что удар по бедру был ударом хицоним – сил, которые управляют внешним, поверхностным, никак не соприкасающимся с сутью дела. Ноги в каббале называются бар миГуфо - внешнее по отношению к телу. Все жизненно важные органы находятся в теле. И конечно не дай Б-г такому произойти, но можно выжить и без ног. Другими словами удар по ноге означал, что теперь влияние хицоним (сил, которые всегда заставляют отвлекаться от главного) станет сильно ощутимым.

Влияние хицоним - это то, что всегда приводит к ужасающим ошибкам, причём так, что часто тяжело поверить, как низко можно пасть, увлёкшись несущественными деталями. Это недоумение мы видим у Йирмиаху в его книге Эйха: как народ Израиля мог быть настолько сильно подмят хицоним, чтобы до такой степени забыть о главном, что Всевышнему пришлось разрушить храм для того, чтобы евреи хоть как-то опомнились?

В нашей недельной главе Моше Рабейну не просто повторяет тот же самый вопрос: как же мы дошли до жизни такой. Моше предупреждает, что чем ближе мы будем подходить к дням Машиаха, тем сложнее будет сфокусироваться на сутьевых вещах; и тем больше будут шансы на то, что даже при самых благих намерениях можно будет заблудиться и запутаться в трёх соснах.

Мало того, что по мере приближения ко времени прихода Машиаха будет гораздо тяжелее соблюдать заповеди. Ещё сложнее будет не съехать на периферию и иметь правильные намерения. Очень важно помнить о том, что даже при условии соблюдения всех внешних "правил игры", отсутствие внутреннего наполнения может легко привести к разрушительным последствиям.

р. И. Гладштейн

Уважаемые читатели, шалом!

Для более близкого знакомства с образовательной программой р.М.-М.Гитика

звоните: 972 2 6513168

пишите: tutor@jewniversity.org

ШАБАТ ШАЛОМ!

Ваэтханан, 5768.

«Ваэтханан»

ЗЕМЛЯ ОБИТОВАННАЯ.

«И взмолился к Всевыш-нему в ту пору сказать…

перейду я, пожалуйста, и увижу хорошую землю

на том берегу Йордана» (Дварим 3:23)

Неодолимое желание Моше попасть в Страну Израиля заставляет нас снова взглянуть на эту невероятно маленькую полоску гордо именуемую Земля Обетованная, и снова задаться вопросом: Что делает её центром Мироздания (или туго заплетённым гордиевым нервным узлом всемирной политики)?

Ответ (один из возможных) даёт вторая книга Пятикнижия: «И сыны Израиля ели манну сорок лет до прихода в страну ношевет» (Шмот 16:35). Раши объясняет слово ношевет как заселённая (обитаемая!) от корня йешув (ישוב).

Отсюда её характерная особенность: Страна Израиля – антипод пустыне. Но, скажете Вы, любая обитаемая местность ничуть не меньше противостоит пустыне?!

Конечно же, имеется ввиду противопоставление по параметру… чудесности. Пустыня – это манна, Страна Израиля – это «страна текущих ручьёв, родников и подземных вод», страна, питающаяся из Земли.

Только наша Земля позволяет раскрыть Всевыш-него как источник всех Сил (Элоким), то есть обнаружить, что за естественным ходом вещей стоит всё тот же… Всевыш-ний; и тем самым обнаружить единство Неба (чудесного) и Земли (материального).

Моше, чья функция – Тора, естественно желает для нас соединения возвышенного и земного.

P.S. Если Вам после всего вышесказанного захотелось к нам – ни в чём себе не отказывайте.

Компоненты цельности

«И умолял я Всевышнего во время это, говоря»

Как хорошо известно из Устной Торы, Моше дошёл в своей молитве до предела возможного. А потому, именно глава «Ва-этханан» позволяет более всего увидеть компоненты, чьё соединение делает молитву совершенной. И я надеюсь, что никого не удивит, что «Ор ґа-Хаим» - раби Хаим ибн Атар – насчитывает их ровно... четыре.

Во-первых, молитва должна своим «базисом» иметь разбитое сердце, и подобно нищему, стучащему в дверь в надежде на подаяние, быть обращённой к «небесным вратам». (Как сказано у мудрейшего из людей: «Умоляя, говорит неимущий», Мишлей, 18:23.)

Во-вторых, наше обращение должно своим адресатом иметь... категорию милосердия Создателя.

В-третьих, следует тщательно выбрать время обращения, как сказано в удивительно ёмкой строке, которую мы произносим в молитве «авину малкейну»: «Да будет этот час часом милосердия и временем желанности [нашей] пред Тобой» или «А я, молитва моя к тебе, Всевышний, время благоволения».

И четвёртое: молитва должна быть выражена словами, чья форма не оставляет возможности для «разночтений» - предельно ясна и точна.

А теперь – слово... Моше:

«И умолял» - во-первых;

«Я Всевышнего» - имя, связанное с категорией милосердия;

«во время это» - время благоволения;

«говоря» - конкретно, ясно и определённо.

р. М.-М.Гитик

«Новизны учеников очарованье»

Ваетханан. Тора в стерео формате.

Пятая книга Торы (книга Дварим) имеет ещё одно название - Мишне Тора, что часто переводится как повторение Торы. Имеется ввиду что каждый из законов, перечисленных в книге Дварим, уже был упомянут в предыдущих четырёх книгах, хоты бы в форме намёка. Нецив (р. Нафтали Цви Йеуда Берлин) говорит, что речь конечно же не идёт о механическом повторении, и основная причина повторения заключается в качественно ином понимании Торы.

Простой смысл законов Торы понятен из первых четырёх книг Торы, и в тех случаях когда те же законы появляется по второму разу, то они призваны для создания ощущения присутствия. Это очень похоже на то, как человек воспринимает звук или изображение. Для настоящего восприятия глубины нужна перспектива двух глаз.

Каждый глаз в отдельности видит «плоское» изображение, и только когда два изображения накладываются одно на другое, мы видим мир объёмным. Это, конечно же, не означает, что при помощи только одного глаза будет полностью отсутствовать восприятие глубины, так как существует масса вспомогательных способов: перспектива, цвет, игра тени... Но все это не идёт ни в какое сравнение с эффектом совмещения двух точек зрения.

Интересно отметить, что такие разные органы чувств как зрение и слух в этом случае работают приблизительно одинаково: Для настоящего восприятия глубины нужна перспектива двух глаз, точно так же как для "живого" звучания нужны как минимум два звуковых канала (стерео эффект можно получить только при наличии двух и более источников звука).

Нецив обращает наше внимание, что всей критики и упрёков, которыми наполнена книга Дварим, можно избежать при условии настоящего, объёмного восприятия законов Торы. Законы Торы гораздо тяжелее нарушить, если мы начинаем воспринимать эти законы как что-то имеющее глубокий смысл, а не просто набор инструкций, вроде «делай то и не делай того».

Хорошим примером такого повторения будут законы Шаббата: "Помни (на иврите захор) день субботний, что бы выделить его" (Шмот 20:8)- в первом чтении Десяти Заповедей и "Соблюдай (на иврите шамор) день субботний, чтобы выделить его" в нашей недельной главе (Дварим 5:12). Одна из причин такого разделения между “соблюдай” и “помни” заключается в акцентировании разницы между активной деятельностью предписанной в Шаббат - что соответствует слову захор (помни), и тех вещах, которые запрещены в Шаббат - что соответствует слову шамор (соблюдай).

Как и любого явления у Шаббатa существует душа и тело или другими словами, духовное и физическое. Нужно добавить, что заповеди уровня захор относятся к духовному, а шамор к физическому аспекту Шаббата. Как раз для того, чтобы все не казалось таким плоским и тривиальным Талмуд приводит такое высказывание: "Раби Хия бар Аба говорит от имени Раби Йоханана: Каждый, кто соблюдает (акцент на слове шамор - соблюдает) Шаббат по всем законам, даже если он поклонялся идолам как в поколении Эноша, - будет прощён" (Шаббат 118б).

Карлинер Ребе спрашивает, как же такое может быть? Ведь поклонение идолам влечёт за собой смертную казнь, как же соблюдение Шаббата может тут помочь? Да и потом почему говорится только об уровне шамор - соблюдение, что соответствует только физическому уровню и состоит из не нарушения запретов Шаббата? Ведь любой проспавший все 25 часов Шаббата, и соответственно не нарушив ни одного запрета, попадает в эту категорию?

Дело в том, что Шаббат всегда упоминается в контексте всей недели и не существует отдельно от предшествующих рабочих дней: "Шесть дней работай, а седьмой день - Шаббат Всевышнему, не делай никакой работы..." (Дварим 5:14). Шесть дней недели соответствуют телу недели, а Шаббат - это душа недели, день который отделён от привычного существования.

Когда человек действительно соблюдает все законы Шаббата (опять таки ключевое слово все), то его существование соответствует существованию на уровне души. То есть если душа работает на всё мощность, то можно говорить о том, что душа светит так сильно, что человек в прямом смысле слова готов отдать Б-гу душу. Так как смерть это отделение души от тела, то тот момент, когда человек достигает такого состояния, необходимость в смертной казни отпадает.

Такой подход объясняет, почему речь идёт об уровне шамор - соблюдении на физическом уровне. Та грань, после которой можно сказать, что душа достигла необходимого уровня, это состояние при котором стираются все рамки и даже чисто физический аспект Шаббата поднимается до уровня души.

р. И. Гладштейн

Дварим, 5768.

«Дварим»

Моше в роли "Идише-маме"

"Этими словами обратился Моше ко всему Израилю"

(Дварим 1:1)

Раши, вслед за мудрецами, усматривает в первых словах, которыми Моше начинает своё "прощальное слово", завуалированные упрёки:

"В пустыне" – намекает на "как вызывали гнев Мой в пустыне"; "В араве" – намекает на место службы блуда мидьятянок, а нигде не упомянутое в Пятикнижии место "Ди заhав" – это очевидное напоминание "промаха золотого тельца".

Вот только Раши говорит и об оборотной стороне сказанного Моше в стиле "кто старое помянет...". Пустыня – это не только намёк на вызванный евреями гнев Всевышнего, но и очевидное признание заслуги евреев, прошедших "пустыню великую и ужасную, змеев, аспидов и скорпионов и жажду". "Ди заhав" – означает "по Раши" "слишком много золота" – претензию ко Всевышнему, испытывавшему евреев самым тяжёлым "металлоиспытанием" – золотой пробой. А Моав – это место объявленного бесстыдства из дочерей Лота: "От отца моего".

Мораль: Моше, как и полагается хорошей "идише-моме", отмечает любой недостаток своих детей, но при этом не позволяет никому (включая Всевышнего) делать подобное, заранее включая в свой упрёк оправдание.

Намёк – это предположение о вашей мудрости,

сделанное в деликатной форме!

«Эти слова»

Дварим, 1:1

Моше, «повторяя» Тору, очень часто обращается к форме предупреждения: «а если не..., то случится то-то и то-то». Естественно, что произнося слова, исполненные в отрицательной тональности, следует быть особенно осторожным, чтобы не оказаться «запылённым» лашон ґа-ра. Один из комментариев рассматривает первое слово пятой книги – «эти»-«эйле» - как аббревиатуру: «авак лашон ґа-ра» - пыль злоязычия!

Отсюда особое старание Моше, и как следствие – широкое использование намёков. Как сказано у РаШИ:

«Так слова эти – обличение, и перечисление всех мест, в которых евреи вызвали гнев Всевышнего, упомянул о них лишь в форме намёка из-за уважения к Исраэлю».

Несомненно, таким же образом следует поступать и нам, а кроме уважения к тому, кого мы обличаем, можно назвать не менее существенную причину «непрямых» слов. Произнесение вслух слов, описывающих имеющее место Зло – прямое оскорбление имени Всевышнего, говорит рав Моше Файнштейн: «Всё плохое – духовно ослабляет. Именно поэтому, - объясняет рав Файнштейн, - постановили мудрецы, что всякий, увидевший женщину, заподозренную в супружеской неверности, обязан предпринять защитные действия от дурного влияния».

Простите, а как следует поступать в случае, когда наш оппонент «в упор не ловит» намёков?! Ґалахический ответ рава Файнштейна: следует использовать, в таком случае, «прямую речь»!

Но и в таком «неоперабельном» случае не следут опускаться до уровня оппонента. Моше Рабейну, говорит рав Хаим Дов Михаэль Вайсмандель, даже в свою последнюю речь, изобилующую «карами» на еврейский народ, произнес с позитивным настроем и верой в будущее Его народа.

Если от буквы «бейт» во втором слове «дварим» отсчитать ровно 613 букв, то обнаружится буква «рейш», а дальнейший счёт (с тем же интервалом) позволит обнаружить скрытое в словах Моше рабейну слово... «браха» - благословление, изобилие.

Мораль: даже выступая защитником Справедливости и Истины, не забывайте, что в конечном итоге роль, нам предназначенная Всевышним, – «защитник себя и всего человеческого в человеке».

р. М.-М.Гитик

«Новизны учеников очарованье»

Дварим. Как Моше Рабейну получил 5 по критике?

Пятая книга Торы - книга Дварим – начинается с уже знакомого из предыдущей недельной главы Масэй описания странствий по пустыне. "Вот слова, которые говорил Моше всему Израилю на берегу Иордана, что до пустыни, что до степи, напротив Суфа, между Паран, и между Тофель и Лаван, и Хацерот, и Ди-Захав" (Деварим 1:1). Интересно, что перечисленные остановки в тексте Торы больше нигде не встречаются, тем самым указывая на одно из очень редких мест Торы, где вообще нет никакого простого смысла.

Раши и большинство комментаторов усматривают в этом перечислении остановок хорошо завуалированную критику Израиля - каждое из названий намекает на какой-то из неприятных инцидентов в пустыне. Например, Ди-Захав это упрёк по поводу Золотого Тельца, а Хацерот это намёк на бунт Кораха. Цемах Цедек спрашивает: А зачем это нужно делать в таком закамуфлированном виде? Ведь буквально через несколько строчек критика Моше становится гораздо более острой?

Ключевым словом для понимания этого момента служит "лишнее" слово всему: "говорил Моше всему Израилю". Моше обращался ко всем уровням восприятия его слушателей. Одна часть его слов была предназначена для алма д'иткасия" - скрытого мира, другая для "алма д'итгалия" - проявленного мира.

Другими словами, одна часть слов предназначалась для интуитивного восприятия и резонанса с эмоциями на подсознательном уровне, а другая часть слов предполагалась для детального анализа на осознанном уровне. Каждый из этих уровней был адресован отдельно: более привычные для восприятия сознанием уровни – напрямую, а более глубокие уровни - намёком.

Для иллюстрации разницы доступа к скрытому и проявленному Бааль аТания приводит в пример разные виды брахот (благословений). Существует два вида благословений - длинное и короткое. Короткая браха должна начинаться со слова барух, но не должна быть "запечатана" словом барух. Длинная браха нуждается в запечатанности словом "барух" со обоих сторон (Талмуд Бавли, Берахот 11-А).

Эта разница определяется тем, что источником короткой брахи является скрытый мир, а длинная браха "манипулирует" энергиями этого мира. Как это ни парадоксально, но в проявленном мире шансы на ошибку гораздо больше за счет того, что искажения присутствуют только в проявленном мире. Следовательно, в случае длинной брахи шансы на то, что энергия будет потрачена не по назначению, значительно возрастают, и необходимо предпринимать дополнительные действия для предотвращения растраты (Тора Ор 6-Б).

Этому есть много примеров из повседневной жизни. Иногда при наличии интуитивного понимания у собеседника можно передать очень многое всего несколькими словами. А иногда даже после того, как было потрачено много времени и сил, появляется ощущение, что собеседник все равно ничего не понял, и несмотря на обилие слов сделает все не так.

Как известно, душа человека состоит из пяти уровней: нефеш, руах, нешама, хая и йехида. Эти части души тоже делятся на два уровня: скрытый и проявленный. Проявленный уровень (облачённый в тело) включает в себя нефеш, руах и нешаму, а хая и йехида относятся к скрытой части. Восприятие Моше охватывало все уровни, и поэтому его слова были адресованы всем пяти уровням души.

Получается, что когда Моше обращается ко всему Израилю, то имеются ввиду все существующие уровни. Цемах Цедек обращает наше внимание на то, что слово “весь” - коль - состоит из двух букв: каф и ламед. Каф имеет числовое значение (гематрия миспар катан) - 2, а ламед - 3. Буква каф таким образом это намёк на два скрытых уровня души (хая и йехида), а буква ламед – это три проявленных уровня: (нефеш, руах и нешама).

Это разделение на уровни имеет и практическое применение в каждодневной жизни. Подавляющее большинство конфликтов между людьми происходит из-за того, что люди общаются друг с другом в разных плоскостях, которые, к сожалению, очень редко пересекаются. Важно понимать что когда ситуация требует контакта на эмоциональном уровне бессмысленно говорить об отвлечённых абстрактных категориях. Моше Рабейну мог найти контакт с любым и каждым в Израиле. Но если каждый сможет понять самого себя и других, то все так же останутся довольны результатом.

р. И. Гладштейн

Уважаемые читатели, шалом!

Для более близкого знакомства с образовательной программой р.М.-М.Гитика

звоните: 972 2 6513168

пишите: tutor@jewniversity.org

ШАБАТ ШАЛОМ!

Масаэй, 5768.

«МАСЭЙ»

Недельная глава, завершающая четвёртую книгу Пятикнижия даёт конспект «Масаэй» – «Странствий» Исраэля по пустыне жизни. В этом смысле, она является логическим завершением того построения по дгалим – «знамёнам», которое было проекцией лагеря Шхины в наш бренный мир. Конечно же, идеальность построения – залог неуклонного движения к Цели. И сорок две остановки – это маршрут того Исхода из Египта, зародышем которого был Исход поколения Моше: «Вот странствия сынов Израиля, которые вышли из Египта» (33:1).

Мудрецы дают прямо противоположную оценку перечислению названий сорока двух остановок. «Гур Арье» (Маґараль из Праги), объясняя РаШИ, говорит: «Для того чтобы помнил Исраэль добро, сделанное ему» (к 33:1). И также рабейну Бехайе: «Дабы объявить, что не двигались в пустыне как заблудившиеся и ошибающиеся, а наоборот, наслаждающиеся» (к 33:2).

Мидраш Раба говорит прямо противоположное: «Так сказал Всевышний Моше: «Перечисли им все места, где они сердили Меня». Поэтому сказано: "Это странствия"» (к 33:3).

Конечно же, обе эти точки зрения имеют общий смысловой знаменатель. Наши скитания по пустыне жизни отнюдь не всегда похожи на турпоездку, но их конечное назначение, Геула, превратит всё бывшее в добро, и то, что казалось нам злом, в ступеньки, которые привели нас на пьедестал нашего почёта!

И неслучайно чтение этой главы всегда приходится на три тесных недели между семнадцатым тамуза и девятым ава. Так же, как эти два наигорчайших дня станут праздниками, а дни между ними – полупраздничными, так и дни нашей жизни и жизни всех поколений окажутся, в конечном итоге, странствиями по пустыне жизни, которые привели нас, в итоге, к Геуле! И только полное Избавление от всех иллюзий и миражей даст нас единственную реальность – Всевышнего.

И более чем символично, что последние слова книги «Бе-мидбар»: «У Ярдена, напротив Йерихо» (36:13), – оставляют нас у входа в Дом Божий, в Страну Израиля, замок от которой – Йерихо.

«О скитаниях вечных и о земле»

«Вот странствия»

Бе-мидбар, 33:1

Перечисление Пятикнижием не только количества остановок в пустыне, но также их имён (сутей!) наводит на мысль, что Тора говорит в данном случае не просто об общей идее скитаний по жизненной пустыне, а даёт некий алгоритм движения – приближения к Цели.

Раби Цадок ґа-Коґен из Люблина пишет: «Известно, что сорок две остановки и путешествия параллельны сорокадвухбуквенному имени Всевышнего. И каждая буква – это ступенька вверх. И между двумя ступеньками есть целое путешествие (работа), и тогда человек озабочен и подавлен. Достигая же очередной ступеньки, он обретает удовольствие и отдохновение. И так все люди во все дни их жизни. В дни работы они в высшей степени озабочены, и это – подготовка к приходу Шабата, так как тот, кто не готовил перед Шабатом, что будет есть в Шабат?..

И в пустыне каждое путешествие имело свой уникальный смысл, а на остановках было своё уникальное же постижение ещё одной буквы сорокадвухбуквенного имени Всесильного. И следующее путешествие отличалось точкой отправления «И это их походы по местам выхода их» (33:2), – и каждое имело целью приобретение заложенного в следующую букву, и так до сорока двух букв, составляющих сорокадвухбуквенное имя Всевышнего».

Заодно мы получили ответ на весьма хитрый вопрос: а зачем надо указывать каждый раз исходную точку, ведь очевидно, что ею будет предыдущая точка назначения?! Как сказано: «И двинулись от моря Суф и расположились в пустыне Син. И двинулись от пустыни Син и расположились в Дофке» (33:11-12).

Каждая буква из высокой цели – стремления ради, превращалась в стартовую площадку для следующей буквы-цели. Отсюда – принципиальное различие между «пустыней Син» – точкой назначения и «пустыней Син» – точкой отправления.

Следующая наша с Вами, читатель, остановка – рассмотрение сорокадвухбуквенного имени Творца.

«Тайна» сорокадвухбуквенного имени Создателя

«По указанию Всевышнего останавливались,

по указанию Всевышнего двигались…

по указанию Всевышнего через Моше».

Бе-мидбар, 9:23

Самый простой способ познакомиться визуально с этим не очень известным именем Создателя – заглянуть… в сидур. В молитве «Кабалат Шабат», перед гимном рава Шломо Алькабеца «Леха доди», сразу после чтения псалма Давида, параллельного шестому Дню Творения, мы читаем молитву «Ана бе-коах», составленную автором книги «Баґир», тана (учителем) раби Нехуния бен Ґакана.

Начальные буквы слов семи строк этой молитвы, по шесть слов в каждой строке, составляют как раз (6х7) сорокадвухбуквенное имя. Заключительная строка «борух шем квод мальхуто…», которую, по мнению Аризаля, произносят шёпотом, означает, по мнению мудрецов (Трактат «Кидушин», 71:1), то, что следует произносить после того, как слышат особое имя Всевышнего, сходное с сорокадвухбуквенным. Ещё один раз эта молитва – носитель Имени появляется в утренней молитве, в конце чтения корбанот и перед чтением псалмов.

Но ключиком к пониманию будет следующее определение букв его составляющих. Рабейну Бехайе говорит: «От Бе-рейшит и до буквы бет слова увоґу – это и есть сорокадвухбуквенное имя Всевышнего» (к «Бе-рейшит»,1:1). Получается, что смысл этого имени тождественен смыслу первых слов Пятикнижия. И хотя сколько-нибудь глубокое понимание начальных слов Торы далеко выходит за рамки данного издания¹, их общая тематика в сотворении земного и небесного ясна. Всевышний, создавая миры (материальный и духовный, к примеру), позаботился о способах связи между ними.

Числа 7 (строк в молитве «Ана бекоах») и 6 (слов в строке той же молитвы) символизируют, соответственно, следующий и этот миры, а их произведение – 6х7 – очевидное олицетворение связанности этих понятий. Точно также Небо и Земля оказываются связанными сорокадвухбуквенным Именем: «Бе-рейшит бара Элоґим эт ґа-шамаим ве эт ґа-арэц, ве-ґаарэц ґайта тоґу вавоґу…»

Теперь становится понятным местоположение молитвы раби Нехунии – между шестью псалмами, параллельными шести Дням Творения и гимном рава Алькабеца, которым мы встречаем невесту-субботу. Рав Моше Шапиро объясняет, что разные части молитвы соответствуют различным духовным мирам, и потому эта молитва находится на границе частей «корбанот» и «мизморим» утренней молитвы.

Собственно, сорок два перехода евреев в Пустыне – это возможность, созданная ими (сорок лет – это зародыш, развитие которого в материнской утробе занимает нормально сорок недель, четыре – это место, а четырежды десять – полнота, использованность места!) для нашей работы, которая состоит, как известно, в одухотворении материи, то есть присоединении духовного к материальному. А это и есть специфический смысл сорокадвухбуквенного имени.

Соединение этого и следующего миров, частей молитвы, шести дней недели с седьмым днём – это и есть «тайна» этого имени.

р. М.-М.Гитик

Желающих узнать другие комментарии и приобрести книгу р.Гитика «Путешествие по недельным главам «Ба-мидбар» просим обращаться к нам: tutor@jewniversity.org

«Новизны учеников очарованье»

Масаэй. 42 этапа внутреннего пути.

Масаэй – это последняя глава четвёртой книги Торы - книги Бемидбар. Это – пограничная точка между странствиями в пустыне и началом входа в землю Израиля. Как известно, разные книги Торы соответствуют разным частям человеческого тела. Первая книга Берейшит - это "голова" Торы, книга Шмот - это руки (рука Всевышнего вытягивающая нас из Египта), книга Ваикра - сердце - смысл нашей работы в этом мире, и четвёртая книга Бемидбар - это ноги - переход через пустыню и движение в сторону Земли Израиля.

Большую часть недельной главы составляет перечень 42 переходов по пустыне. Тора – это не учебник геодезии и географии, и конечно же речь идёт не столько о перемещении на поверхности, сколько о внутреннем продвижении человека. Бааль Шем Тов говорит, что эти 42 перехода присутствуют в жизни каждого. Это те ситуации, те уроки, те остановки на пути, которые в течение жизни появляются у любого человека (Дегель Махане Эфраим, Масей, с. 80).

Первое предложение этой недельной главы режет слух: "Вот переходы Израиля из земли Египта..." (Бемидбар 33:1). Почему переходы во множественном числе? Ведь только первый переход был выходом из Египта, а всё остальное происходило уже после выхода?

Дело в том, что процесс выхода из Египта – это не одномоментное действие, а процесс, который длится очень долго. Иногда и целой жизни может не хватить, да и сам процесс далеко не равномерный, и даже не равноускоренный. Первое упомянутое путешествие – это выход из Египта, а последнее - это переход Иордана и вход в землю Израиля. Дегель Махане Эфраим объясняет, что выход из Египта - это рождение человека в этом мире, а переход реки Иордан - это переход в "страну живых".

Остановки в некоторых из этих 42 точек длились считанные часы, в других местах евреи оставались годами. Точно так же происходит и у нас в жизни: некоторые уроки мы схватываем на лету, а некоторые ну никак не доходят. Сфат Эмет добавляет что если человек будет стараться воспринимать "скитания по жизни" как возможность выучить новое и исправить поломанное, то сами ситуации, в которые попадает человек, будут восприниматься как помощь.

Сфат Эмет подчёркивает, что само слово «масаэйхем» - переход - это однокоренное слово со словом «сиюа» - помощь. Получается, что сам факт того, что мы попадаем в какие-то новые ситуации, и является помощью. В Вавилонском Талмуде сказано, что если человек не видит снов, даже плохих, то это плохой знак - его уже не пытаются навести на мысли об исправлении и в каком-то смысле "махнули на него рукой"(Берахот 55-Б).

Ор а-Хаим обращает наше внимание на такую немаловажную деталь - Тора акцентирует переходы между остановками, а не сами остановки: «И отправились в путь из Хашмоны», «и отправились в путь из Йотваты», «и отправились в путь из Кадеша», и так далее. То есть речь идёт не столько об определённых остановках, сколько о том, что все время пребывания в пустыне (время нашей жизни) прошло в движении.

Мы не выбираем начальную и конечную точки пути, да и промежуточные точки тоже находятся вне области свободы выбора, но сам факт того, что мы можем выбрать находиться в пути, зависит только от нас.

р. И. Гладштейн

Уважаемые читатели, шалом!

Для более близкого знакомства с образовательной программой р.М.-М.Гитика

звоните: 972 2 6513168

пишите: tutor@jewniversity.org

ШАБАТ ШАЛОМ!

Матот, 5768.

«МАТОТ»

Три основные темы составляют содержание главы «Матот» – «Посохи»: законы обетов и клятв, месть Мидьяну и желание двух с половиной ветвей получить надел в Заиорданье. Понимание общности этих тем, соединённых мудрецами в одну главу, будет достигнуто, если мы вспомним о времени чтения этой главы. Эта глава всегда читается в самые тяжёлые для Израиля дни – между семнадцатым тамуза и девятым ава. И мы воспользуемся замечательным комментарием Любавического ребе для понимания сути этих дней и нашей главы, неразрывно связанных во времени.

Ветви Израиля называются в Торе двояко: ветви и посохи. Два этих названия описывают два состояния нашего народа. «Дерево», на котором «произрастают» а идише нешоме – еврейские души – это сам Создатель. И наименования «ветвь» и «посох» описывают два уровня связи между душой и её Источником. Открытая и очевидная связь описывается термином «ветвь», а скрытая и нетривиальная – термином «посох».

В общем смысле первое состояние («ветвь») – это душа как она есть перед её связью с материальным телом. Подобно ветви, которая есть органичная часть дерева, душа в этом её состоянии – часть Всевышнего, абсолютно прилепленная к Нему. Состояние души после того, как она «связывается» с материальным телом, описывается термином «посох». В этом состоянии вовсе нетривиально проследить изначальную связь с деревом (представьте себе полированную трость с серебряным набалдашником).

Тело, ощущающее себя весьма независимым, вовсю воюет с душой за её право быть привязанной к Источнику, и иногда может показаться, что инкрустированная модная тросточка вообще никоим образом не деревянная. Но в том-то и смысл «материального падения» души. Несмотря на удивительную привлекательность зелёной, мягкой и гибкой веточки на дереве, которая, может быть, даже украшена цветами, она абсолютно несамостоятельна и, поэтому, – безумно ранима.

Будучи оторванной от дерева, несмотря на всю тяжесть своего положения, отсутствия регулярного поступления живительных соков из дерева, а на самом деле – благодаря ему, живая веточка высыхает и становится… вот именно – палкой! Душа, «связавшись» с телом, платит отсутствием видимой (ощутимой) связи, но приобретает удивительную жёсткость, которая позволяет преодолеть все тяжести и невзгоды этого мира и обнаружить, вопреки всему, сохранившуюся связь с Творцом, которая от невзгод и преодолённых трудностей стала глубже, осмысленней!

Разделение на «ветвь» и «посох» прослеживается через весь ход еврейской (человеческой) истории. С одной стороны, пока Микдаш действовал, у нас была удивительнейшая жизнь, в центре которой было живительное питание Всевышним своего народа (и всего мира) через Храм. Как раз то состояние, которое обозначено «ветвь».

С другой – разрушение Храма и почти нескончаемый галут закалили наш народ, придали ему крепость и внутреннюю несокрушимость – как у тяжёлого посоха. И в этом внутренний смысл всех невзгод и разрушений, выпавших на долю нашего народа. Конечный результат – выстраданное понимание, что нам не на что и не на кого полагаться в этом мире, кроме Создателя.

Намёк на это несёт в себе самое тяжёлое время года – время чтения нашей главы. Вслед за тремя «тесными» неделями начинаются семь недель «утешения» – удивительной близости между Создателем и его детьми. И главный результат «спуска» души, истории еврейского народа – соединение Кнессет Исраэль (общееврейской души) с Творцом на более глубоком, чем естественный, уровне.

Приведём пример из нашей, человеческой жизни. Состояние беременности – состояние удивительнейшей, полнейшей связанности плода и матери, которое обрывается рождением ребёнка. Но в идеале, пройдя сквозь все жизненные перипетии, приобретённая, раскрытая и осознанная любовь родителя и ребёнка глубже естественной связи плода и материнского организма.

Все три темы нашей главы, предваряющей вступление народа Израиля в Страну Израиля, говорят о приобретении жёсткости в трёх измерениях нашего бытия (по излюбленной схеме «Три плюс Один»). В плоскости понимания (разума) действуют дополнительные обязательства, которые еврей берёт на себя, ощущая слабость в определённых точках своего «Я».

В плоскости эмоций работает месть Мидьяну, укрепляя нас в этой обширнейшей области чувств (по сути, это гнев на собственную слабость!).

На уровне поступка сверхобычное совершают посохи Гада, Реувена и Менаше, укрепляя для нас несомненность светлого будущего в границах «от Нила до Евфрата»¹ (Дварим, 1:7), как сказано: «Раздвинет Всевышний Всесильный твой границы твои» (Дварим, 12:20, 19:8). И всё, что нам остаётся пожелать – поскорей бы!

В завершение несколько слов о еврейском понятии некама («נקמה»), неудобопереводимом (за неимением лучшего) как «месть». Так же как ивритское мелех принципиально отлично от русского «царь», так и некама тяжело спутать с местью. Русское слово означает поступать с обидчиком так, как он поступил с тобой, ивритское же некама происходит от корня кам («קם», «cтоять»), леґаким – «восстанавливать». И смысл этого ивритского понятия – восстановление попранных прав потерпевшего. Лучшая месть пытавшемуся помешать – твой успех! Разрушившему мстим восстановлением. Нацисту – вечностью существования убиенных им и его собственным исчезновением! Убирание из реальности (нашей, субъективной) Зла будет окончательным мщением Всевышнего². Именно поэтому убирание Мидьяна, не согласного с существованием Израиля, называется местью, то есть возможностью нашего существования.

«Тоже, со Всевышним»

«И подошли они к нему (Моше), и сказали: овечьи загоны построим

мы для скота нашего здесь и города для детей наших; сами же мы

первыми вооружимся и пойдём перед сынами Израиля покуда не

приведём их в местах их»

Ба-мидбар, 32:16-17

Ну вот наконец и разрешилась благополучно недоразумение с ветвями Гада, Реувена и Менаше. И Моше, признавая кошерность их выбора, должен был их благословить, как и полагается в хеппиэндах. Вот только Моше-Рабейну неожиданно строг или быть может излишне недоверчив:

«Если же не сделаете так, то промах Ваш перед Всевышним и постигнет Вас промах Ваш, так что узнаете Вы [за что]».

Такая немягкость Моше, объясняет рав Хаим Зоненфельд, связана с отсутствием «упоминания всуе» Творца в заявлении Гада, Реувена и Менаше, процитированном нами. На их ошибку и указывает Моше, упоминая Всевышнего в своём ответе шесть раз!

Осознав, что все их обещания «без Создателя» недорого стоят, они тут же поправляются»:

«И сказали сыны Гада и сыны Реувена Моше говоря: «Слуги твои сделают как приказал Господь… А слуги твои пойдут в авангарде войска перед Всевышним на войну как господин наш (он, а не они!) говорил».

Мораль: даже взваливая на себя мицву, не следует забывать о том, что она не твоя, а Его!

р. М.-М.Гитик

Желающих узнать другие комментарии и приобрести книгу р.Гитика «Путешествие по недельным главам «Ба-мидбар» просим обращаться к нам: tutor@jewniversity.org

«Новизны учеников очарованье»

Матот. Пророчество уровня "типа" и пророчество уровня "конкретно".

Начало недельной главы довольно привычно: "Зе аДавар аШем..." - это то, что приказал Всевышний (Бемидбар 30:2). Раши подчеркивает, что “это”, о котором говорит Моше Рабейну, акцентирует точность передачи информации. Пророки бывают разных уровней и основное различие между ними - это четкость передачи информации.

Обычно пророки предваряют свое пророчество словами "Ко аДавар аШем", что означает “приблизительно или более-менее это приказал Всевышний”. Качественное отличие Моше от всех остальных пророков заключается в его способности абсолютно точно передать информацию. Именно поэтому Моше, в отличие от других пророков, начинает пророчество со слов "Зе аДавар аШем...". Сфат Эмет задает такой вопрос: если качественное отличие Торы от других книг пророков строится на уровне пророческого дара Моше, почему некоторые изречения Моше начинаются со слов “Ко” – “приблизительно”?

Сфат Эмет отвечает: некоторые вещи невозможно четко обьяснить, частично из-за того языка которым мы пользуемся, частично из-за параметров физического мира в котором мы живём. О некоторых вещах можно говорить только с помощью историй, аллегорий и метафор. Мы можем рассказывать о них истории, более или менее приближаясь к сути этих вещей, но никогда не достигая чётких определений. То есть существует область знания, которая описывается через "Ко", а есть вещи которые могут быть определены даже через уровень "Зе".

Самое интересное, что те вещи, которым так тяжело дать определение, это те самые вещи, к которым мы привыкли больше всего. Весь мир, в котором мы живем, попадает в категорию вещей, которые можно определить только очень приблизительно. Олам аЗе - этот мир, эти слова на иврите содержат эту неопределенность.

Слово олам (мир) – это однокоренное слово с хе'елейм (скрытый), а слово аЗе – это, конечно же, определенность. Эта парадоксальная смесь скрытого и явного и делает наш мир уникальным. В отличие от других вариантов реальности, в этом мире есть возможность отбросить скрытое и увидеть зе - явное. Динамика этого процесса заложена в основание этого мира.

Зоар говорит, что в описании процесса творения ("В начале сотворил Б-г небо и землю, а земля была пустотой и хаосом, и тьма нависла над бездной") эти два предложения в тексте идут не в хронологическом порядке. То есть хаос и пустота это не результат творения, а точка старта. Хаос является одним из начальных элементов мироздания, и по ходу истории присутствие и влияние хаоса в этом мире должно было уменьшаться.

Тот же самый процесс трансформации хаоса, конечно же в сильно смягченном варианте, происходит каждую неделю. Шесть дней недели предшествующие Шаббату - это отблеск Олам аЗе (размытого восприятия реальности), а сам Шаббат - конечно же возможность ощутить вкус Олам аБа (будущего мира) (Брахот 57-Б). Очень важно помнить, что в самой Торе Шаббат всегда упоминается в связке, и в каком-то смысле в результате шести дней недели, предшествующих ему. Невозможно прийти к ясности и четкости не пройдя стадию хаоса и неопределенности. И пытаясь достигнуть уровня Шаббата, минуя шесть рабочих дней можно потерять и то, и другое.

р. И. Гладштейн

Уважаемые читатели, шалом!

Для более близкого знакомства с образовательной программой р.М.-М.Гитика

звоните: 972 2 6513168

пишите: tutor@jewniversity.org

ШАБАТ ШАЛОМ!

Пинхас, 5768.

«ПИНХАС»

Недельная глава, названная мудрецами именем Пинхаса сына Эльазара сына Аґарона ґа-коґена, начинается с … конца. Точнее с резюме, которым Всевышний завершает реализацию губительнейшего совета Бильама. И естественно напрашивающийся вопрос: отчего мудрецы разорвали «историю Пинхаса», и, оставив весь сюжет предыдущей главе «Балак», включили в нашу главу, кроме уже упомянутого резюме, ещё целый ряд тем, озаглавив всё это – «Пинхас».

Действительно, приказ «разобраться» с Мидьяном, раздел Страны Израиля, наследие дочерей Цлофхада и передача лидерства над еврейским народом, а также изложение законов приближений в еврейские праздники мало ассоциируется с именем Пинхаса сына Эльазара!!

Намёком на связь между всеми темами, затронутыми в главе и личностью Пинхаса, является следующий мидраш из Сифри (конец главы Балак):

«Искупить сынов Израиля не сказано, а сказано «и искупит сынов Израиля», так как до сейчас не сдвинулся, а стоит и искупает до Оживления мёртвых».

Добавим к этому удивительное отождествление: «Пинхас – он Элияґу» (Ялкут Шимони, «Бе-мидбар», 771), – и получим принципиально иной взгляд на поступок Пинхаса сына Эльазара. Оказывается, брит, полученный им в награду, касается всех евреев до конца всех поколений. Теперь становится понятным желание наших мудрецов разделить событийно-сюжетную канву и следствия. Пятикнижие само указует на правомерность такого разделения, не указывая имена отрицательных героев в изложении хода событий. Тем самым, выделяя (и отделяя) результаты от происходившего.

Практически все темы главы объединяются общей идеей завершения. Рав Ґирш отмечает, что законы приближений в праздники завершают изложение всех законов Торы. Оставшиеся для следующей главы законы «обетов – недарим» касаются уже «сверхобязательств». Раздел Земли Израиля, как и передача ответственности за народ от Моше к Йеґошуа, знаменует окончание периода Дарования Торы и переход к началу её реализации.

Установление границ, определение конца – всё это прерогативы категории Суда. И именно эту категорию, определяющую обязанность как главнейшую компоненту брита – союза, олицетворяет Пинхас – Элияґу. Не случайно убийца пророков Баала на горе Кармель появляется на всех брит-мила (обрезаниях), свидетельствуя о неуклонном исполнении взятых нами обязательств. И именно с ним связан конец – завершение этого мира:

«Вот Я посылаю вам Элияґу-пророка перед приходом дня Всевышнего величайшего и ужасающего». (Мальахи, 3:23)

Жизненность Торы.

«Пинхас сын Аарона - коэна, отвратил

мой гнев от сынов Израиля»

Бамидбар 25:10

Наша недельная глава названа именем Пинхаса сына Эльазара сына Аарона. Его готовность стать на пути распространения мидьятянских метастаз совета Бильама спасла еврейский народ от катастрофы.

Мидраш связывает мидьятянок «с крепким телом» достойных представительниц своего народа и древнейшей профессии (по совместительству) с мидьятянами, которые за двести пятьдесят лет до описываемых событий продали Йосефа в египетское рабство:

«Выучи, что не просто так вышел Пинхас на войну, а чтобы совершить правосудие от имени своего предка по материнской линии (Йосефа), как сказано: «И мидьятяне продали его в Мицраим» (Сота 43:1)».

Мудрецы, связывая эти события, позволяют определить Мидьян как силу, противодействующую в этом мире реализации Торы, основой которой был Йосеф. Продажа Йосефа в Египет – духовную клоаку тогдашнего мира, – преследовало ту же самую цель (сравни поведение жены Потифара с поведением Козби бат Цур), что и задание достойных дочерей Мидьяна. Цель эта – доказать евреям невыполнимость их миссии в жёстких земных условиях. И половой ракурс плоскости их претензий – это квинтэссенция широчайшего диапазона, от свинины до идолопоклонства, должного показать еврейскому народу, что Тора в качестве идеала прекрасна, но практически здесь, на земле, в этом мире, нереализуема!

Получение Пинхасом коэнского звания объясняет нам, что своим поступком Пинхас бен Эльазар спустил Тору в наш мир, т.е. овладел профессией коэна»!

Йосеф и его потомок Пинхас доказали выполнимость законов Вс-вышнего в самых немыслимых условиях. И их имена неразрывно связаны с качеством реализации Торы.

«Горячесть» коґэнов

«Пинхас бен Эльазар бен Аґарон ґа-Коґэн»

Ба-мидбар, 25:11

«Поскольку шватим (ветви) оскорбляли его: «Вы видели этого сына Пути, отец матери которого откармливал телят для чужой работы, а он убил главу ветви в Израиле» - потому написанное соотносит его с Аґароном»

РаШИ

Несколько вопросов: каким образом происхождение Пинхаса от Аґарона «покрывает» его происхождение от ПутиЭля – Йитро – тестя Моше? А также, что добавляет «тавтологическое» - «сын Пути», и в чём смысл «главы ветви (шевет) в Израиле» - а если просто еврея, то убийство стало бы меньшим?!

Рав Шор, автор книги «Твуот шор», выводит своё объяснение из «Шульхан аруха»: все семьи имеют статус кошерных и можно с ними родниться (через женитьбу). Но, несмотря на это, если ты видишь две семьи, находящихся в состоянии распри, или видишь семью, постоянно конфликтующую, или человека особо сварливого и абсолютно бесстыдного – следут остерегаться и не сближаться с ними, ибо это признаки «некошерности» происхождения (Эвен а-эзер, 2).

Источник этого закона в Гмаре (Трактат «Кидушин», 71:2) имеет следующий смысл. Всевышний, зная об испорченном происхождении и не желая сближения двух семей, создаёт «все условия» для конфликта, тем самым предотвращая возможность шидуха (сватовства) между ними.

(В скобках отметим, что в соответствии с вышесказанным, если считать героев Шекспира евреями, то шидух семейств Монтекки и Капулетти был бы абсолютно невозможным!)

Исключением из вышеопределённого правила является... коґэн! Его непримиримость и постоянную неготовность принимать Зло в любом обличье лично я воспринимаю как объяснение, которое мама дала мне малолетнему, когда я спросил, а что значит, что мой дедушка Яаков, он коґэн?

Мама объяснила следующей историей. На моём втором дне рождении, когда взрослые увлеклись беседой за праздничным столом, я небольно шлёпнулся с дивана и, естественно, заревел. Этот недосмотр моих родителей вызвал следующую реакцию моего дедушки: он взял со стола хрустальный бокал и ... об пол! Вот что значит коґен – завершила свой комментарий моя мама.

Наши вопросы обрели свои ответы. Как и любая ссора, убийство Пинхасом Зимри бен Салу означала порочность происхождения одного из них. И этим одним никак не мог быть Зимри – глава ветви Шим’она. А следовательно, «сын Пути» - это и есть «объяснение» поступка Пинхаса. И потому ответ: «Пинхас – … сына Аґарона»!

р. М.-М.Гитик

Желающих узнать другие комментарии и приобрести книгу р.Гитика «Путешествие по недельным главам «Ба-мидбар» просим обращаться к нам: tutor@jewniversity.org

«Новизны учеников очарованье»

Пинхас. Лампа вечернего света.

Недельная глава Пинхас обычно читается в месяц Тамуз. Разделение потока времени на месяцы происходит по-разному. Для одних целей 12 месяцев делят на мужские и женские, для других целей в соответствии с четырехбуквенным именем Всевышнего месяцы делят на четыре времени года. Аризаль говорит о соответствии месяцев разным частям головы. Месяцы Тамуз и Ав соответствуют правому и левому глазу (Таамей аМицвот, Кидуш аХодеш).

Недельные главы, выпадающие на эти месяцы, пестрят ссылками на глаза, сглаз и разные видения. "Балак сын Ципора видел" (Бемидбар 22:2), "И Бильам видел" (Бемидбар 24:1), "Пинхас Сын Эльазара аКоэна видел" (Бемидбар 25:7). Понятно, что такие разные люди будут иметь совершенно разное восприятие, даже когда то, на что они смотрят, будет совершенно одинаковым. Но что определяет эту разницу во взглядах?

Для того, чтобы понять, что такое видение и чем оно отличается от зрения, нужно применить классический метод интерпретации Торы - найти место Торы где слово видеть используется в первый раз. Ну, а в первый раз видение упоминается в самом начале Торы: "И увидел Б-г ,что свет хорош..."( Берейшит 1:4)

Рав Пинхас Винстон отмечает, что это предложение построено необычно. Возможность видеть подразумевает также и возможность не видеть. А если возможности не видеть не существует, то тогда нет процесса видения, есть только восприятие сознания. Каббала говорит о том, что это был необычный свет. Это был Ор аГануз, свет который по мнению Вавилонского Талмуда позволял первому человеку видеть весь мир от края до края (Хагига 12-А).

Что значит видеть мир от края до края? Конечно же, это не значит, что Адам аРишон мог видеть Аргентину из Таиланда. Речь идёт о том, что с помошью Ор аГануз, света первого дня творения, первый человек воспринимал все созданное, всю тотальность проявленного и непроявленного существования. Талмуд говорит, что этот уровень света был скрыт для того, чтобы в Олам аБа (будущем мире) им пользовались праведники и не пользовались злодеи.

Лешем (рав Шломо Элияшив) объясняет, что когда речь идет о том, что Ор аГануз (скрытый свет) был спрятан для использования в олам а-ба, то речь не идет о будущем мире в том смысле, что это часть какого-то времени, которое когда-то наступит. Олам аБа обычно переводят как будущий мир, но можно перевести и как "внутренний мир".

Праведники получают доступ к этому свету, когда их внутренний мир соответствует качеству этого света. Это огромная помощь человеку для постижения своего внутреннего мира, и дается она только тогда, когда человек работает над выполнением основной цели этого мира – исправлением черт своего характера.

То, насколько человек идет по пути своего исправления, и регулирует ту степень, в которой человеку светит Ор аГануз. Более того, Танна деБей Элияху отмечает, что слово тов (хороший), то слово которое использовано для описания скрытого света, отстоит от самого первого слова Торы на 32 слова. 32 - это Ламед Бет - то есть лев (на иврите - сердце). Лев тов - хорошее сердце это и есть основная работа этого мира и главная цель изучения Торы.

р. И. Гладштейн

Уважаемые читатели, шалом!

Для более близкого знакомства с образовательной программой р.М.-М.Гитика

звоните: 972 2 6513168

пишите: tutor@jewniversity.org

ШАБАТ ШАЛОМ!